631A4172 7
  • Поход на скалодром
    Поход на скалодром
    12 февраля 2017 года
  • Поездка в Пречистый Бор
    Поездка в Пречистый Бор
    24 июня 2017 года
  • Клуб
    Клуб "Сеятель" на Библионочи в Горьковской библиотеке
    21 апреля 2017 года
  • Творческий вечер, посвященный дню православной молодёжи
    Творческий вечер, посвященный дню православной молодёжи
    19 февраля 2017 года
  • Поездка в Пречистый бор
    Поездка в Пречистый бор
    26 августа 2017 года
  • Пасхальный пикник
    Пасхальный пикник
    16 апреля 2017 года
  • Показ фильма о св. архиепископе Фаддее
    Показ фильма о св. архиепископе Фаддее
    2 сентября 2017 года
  • Поездка в Пречистый Бор
    Поездка в Пречистый Бор
    26 марта 2017 года
  • Поездка в Иванищи
    Поездка в Иванищи
    6 августа 2017 года
  • Субботник в Пречистом бору
    Субботник в Пречистом бору
    16.09.2017
  • Флэшмоб Песни Победы
    Флэшмоб Песни Победы
    09 мая 2017 года
  • Реконструкторский лагерь выходного дня для детей
    Реконструкторский лагерь выходного дня для детей
    14 мая 2017 года
  • Крестный ход
    Крестный ход
    19.07.2017 - 24.07.2017
  • Конкурс в интернате
    Конкурс в интернате "Победа глазами детей"
    9 апреля 2017 года
  • Поездка в Краснохолмский Антониев монастырь
    Поездка в Краснохолмский Антониев монастырь
    27 августа 2017 года
  • Игра-квест
    Игра-квест "Святые хранители Тверской земли"
    24.09.2017
  • Поездка в медновский интернат
    Поездка в медновский интернат
    12 марта 2017 года
  • Рождественский бал
    Рождественский бал
    14 января 2017 года
  • Масленица в деревне Черногубово
    Масленица в деревне Черногубово
    25 февраля 2017 года
  • Паломническая поездка в Кашин-Калязин
    Паломническая поездка в Кашин-Калязин
    5 августа 2017 года

Бог и человек, зачем мы друг другу?

(Юность, 1998, №8).

До некоторых пор я была склонна недооценивать время,в котором живу. Недооценивать в том смысле,что мне казалось оно скудным на больших людей,на людей высокоодаренных в области литературы,искусства,философской и религиозной мысли.Думать так у меня не было никакого основания (хотя бы по недостатку знаний в каждой из перечисленных областей). Но так бывает всегда - мы возвеличиваем прошлое и проклинаем “жалкое” настоящее. Ведь и Пушкина далеко не все его современники признавали гением, и были среди них такие,которые считали его легковесным рифмоплетом на тему красивых женских ножек. Я вовсе не имею ввиду сравнивать нынешнюю эпоху с какой-бы то ни было другой, просто хочу наивно признаться:недавно я открыла для себя ряд очень талантливых, интересных мыслителей,которые заставили меня отказаться от стереотипного заблуждения по поводу скудности и почти бесплодности (в вышеназванном смысле) сегодняшнего времени. Один из таких людей - о. Андрей Кураев. Его имя уже становится широкоизвестным - благодаря выступлениям в прессе, а также его книгам,которые выходят довольно большими тиражами. Он - богослов, профессор Свято-Тихоновского Православного Богословского института, преподает на кафедре истории религии МГУ. Диакон Андрей Кураев много ездит по стране,читает лекции. На одной из таких лекций, в редакции журнала “Москва”, я и познакомилась с ним. Маленький зал был набит битком, тридцатичетырехлетнего богослова слушали внимательно, с огромным уважением и даже с пиететом. И это было понятно - убедительности слов способствовали и огромные познания, и несомненная одаренность, и глубокая вера его самого в то, о чем он говорил. Скажу честно: я по-хорошему позавидовала этой цельной и редкой судьбе. О. Андрей - миссионер, что само по себе трудно и необычно - именно потому,что он - православный христианин,а это сейчас(по сравнению с оккультистами всех сортов и мастей,астрологами и буддистами) очень даже непопулярно,хотя и церкви реставрируются,и большие государственные чины в них иногда со свечками стоят. Кстати. Стоят-то они стоят, а когда доходит до большого конкретного дела, так у нас нет даже соответствующего закона, который бы обеспечивал непроникновение в детсады,щколы и вузы различных вредоносных сект (прикрывающимися зачастую своими якобы “культурными” миссиями, как это делают рериховцы). Впрочем, я отвлеклась. Быть в это время провославным проповедником - выбор нелегкий. Хотя и то надо сказать,что история христианства вообще изобилует примерами нелегкой борьбы. У христианства, а у православия в особенности, всегда хватало врагов, есть они и сейчас, например в лице рериховского движения. Об этом очень наглядно свидетельствует не так давно вышедшая книга дьякона Андрея Кураева “Сатанизм для интеллигенции”. О. Андрей - конечно, и борец тоже,и это нисколько не противоречит тому,что он также - служитель Церкви. Ведь Христос, как пишет Кураев, по сути был воином.

- Отец Андрей, объясните, пожалуйста, нашим читателям, почему вы считаете, что распространение рерихианства и иных форм оккультизма является угрозой для национальной безопасности России.

- Во-первых, мое возмущение деятельностью рериховских кружков и иных подобных сект вызвано не тем, что эти люди думают иначе, чем я и придерживаются других религиозных и философских убеждений. Оскорблено не религиозное мое чувство, а просто человеческое. Проповедовать другие взгляды можно, но нельзя сзнательно врать. Рерихианство проповедует доктрины, враждебные христианству. Что ж - имеют на это право. Но зачем при этом заявлять, будто оно и есть христианство. Так авторитет христианства используется для распространения совсем не христианских идей. У меня вызывает протест очевидная некорректность их поведения. Я ведь тоже мог бы использовать подобный прием. Я тоже знаю такие волшебные слова, которые могут производить совершенно неотразимое впечатление на аудиторию. Например, я могу зайти к студентам или к старшеклассникам и произнести одно единственное слово, эффект от которого будет таков, что все девочки останутся “соломенными вдовами”, а все пацаны построятся в шеренгу и в ногу зашагают за мной. Это волшебное слово - “шаолинь”. Я должен зайти в класс и сказать: "Дети, я послан к вам от имени китайского монастыря Шаолинь, и тот, кто выйдет сейчас со мной за дверь, будет посвящен в тайну удара левой пяткой по правому уху". Но со вздохом сожаления я должен отказаться от использования этого проповеднического приема - потому что, хоть он и эффективен, но некорректен: к китайскому монастырю Шаолинь я не имею ни малейшего отношения... Но рериховские проповедники не стесняются заверять в своей вымышленной генеалогии: мы, мол, от Сергия Радонежского, от Иоанна Кронштадтского, мы - православные. Поэтому при моем знакомстве с этими текстами прежде всего было возмущено мое чисто нравственное чувство. Второй шок испытыли уже мои научные принципы. Я привык спрашивать у людей рациональные доводы в подтверждение их суждений. Например, услышав рериховское заявление о том, будто в древности христиане верили в переселение душ, я, как очень скучный человек, спрашиваю очень скучным голосом: "Граждане, предъявите ваши аргументики!.. Пожалуйста, приведите тексты", - говорю я. В ответ - молчание. Я со своей стороны привожу десятки текстов раннехристианских авторов, полемизирующих с идеей переселения душ. Тогда мне говорят: "Ну да, действительно, текстов мы привести не можем, но это потому, что вера в реинкаранцию была тайным эзотерическим учением, и именно поэтому оно не фиксировалось письменно". "Что ж, если так, давайте говорить на этом языке, языке эзотерики, - отвечаю я. - Итак, внимайте мне, други. Ныне я уполномочен объявить вам последнюю тайну. Я - это перевоплощение души Николая Константиновича Рериха. И за то время, которое я провел в нирване, я, в частности, понял, что в прежней своей жизни я во многом ошибался, и поэтому сейчас, приняв имя Андрея Кураева, я исправляю те свои ошибки, которые допустил в той жизни, в которой я носил имя Николая Рериха. Я, например, понял, что переселения душ вовсе нет”... Из своего опыта могу сказать: рериховцы не любят серьезных дискуссий. Все наши дискуссии всегда имеют один и тот же сюжет. Они начинаются с того, что рериховцы мне заявляют: у нас-то синтез науки, философии и религии впридачу, а у вас, у православных, сплошные догматы и никакой научности нет. Через полчаса разговора я слышу: “Ну какой вы рационалист! Ну нельзя так! Что вы все время требуете доказетельств и аргументов?! Тут голосуй сердцем, понимашь ли”. В эту минуту мне важно обратить внимание слушателей и попросить их запомнить: кто на самом деле первый начал убегать в мистические тайны и говорить, что разумом наши убеждения не обосновать, что они строятся на голосах и откровениях. К моему величайшему сожалению, из нашей жизни ушло то словечко, которое очень меня пугало в пору моей юности: "Обоснуйте!". Представьте, я студент второго курса. В своем собственном понимании я уже корифей всех наук. Ведь, готовясь к семинару, я прочитал пару статей на нужную тему, то есть я уже знаю все, и даже немножко больше. И вот я делаю доклад на семинаре, провожу смелые аналогии, обобщения. Легкость в мыслях необыкновенная, и я так смело воспаряю к небесам. Будь у меня еще две минуты, я бы наверняка открыл "всеобщий закон всего".. И тут преподаватель смотрит на меня поверх очков и скучным голосом говорит: "Обоснуйте, коллега!” И вся эта поэзия, весь полет уходит, и приходится искать конкретные аргументы. Сегодня же можно нести любой бред, а при случае обосновывать: "При чем тут "обоснуйте!"? А я так вижу. А это моя точка зрения. И вообще - мне вчера голос был!". Сегодня разрешается уши своих собеседников украшать любыми макаронными изделиями. Осенью 97-го года в Нижнем Тагиле была у меня встреча со школьными учителями. После моей лекции встает один педагог и заявляет: "Все, что Вы говорили про буддизм - неправда. В буддизме всего этого нет, там все ровно наоборот”. У меня не было ни малейшего желания разворачивать дискуссию, поэтому я ему опять же довольно-таки скучным голосом сказал: "А Ваши, простите, источники? Я говорю о буддизме не как богослов, а как профессиональный религиовед, старший научный сотрудник кафедры религиоведения МГУ. Свои суждения я опираю на работы серьезных и профессиональных ученых востоковедов - Щербатского, Розенберга, Ольденбурга, Поздняева, Шохина, Конзе... А Вы откуда черпаете свои познания о буддизме?”. И тут мой оппонент сказал замечательную фразу: "А для меня мир буддизма открылся через книги Еремея Парнова”. На этом дискуссию пришлось закрыть: ибо если человек судит об Индии, ее истории и мысли по книгам писателя-фантаста, тогда общего поля для дискуссий у нас просто нет. Рериховцы нарушают элементарные правила диалога. Диалог предполагает за собеседником право самому формулировать предметы своей веры, своих убеждений. Я христианин, я лучше знаю свою традицию. Позвольте мне самому формулировать, в чем моя вера. Вы можете со стороны критиковать эти христианские тезисы, но вы не можете в качестве христианской или буддистской веры презентовать все, что вам пожелается. Зачем же нужна им эта маскировка (а, кстати, именно по ней можно безошибочно отличить секту)? О том, зачем новоявленные сектанты прибегают в таким рекламным трюкам, мне сказал однажды сам Христос. Да, я однажды три часа беседовал с Христом. "Христом" называл себя некий Виссарион из Минусинска. Бывший участковый милиционер Сергей Тороп после выхода из психлечебницы объявил, что он стал Христом. Он посмотрел фильм “Иисус из Назарета”. И с тех пор стал подражать тому актеру, который играл роль Христа: одежда, манера говорить, прическа - все у него оттуда... Между прочим, он стал очень популярной фигурой среди московской и питерской интеллигенции. Три часа я беседовал с этим товарищем. По ходу дела выяснилось, что он совершенно не знает буддизма, хотя заявляет: мы соединим христианство и буддизм, мы - община единой веры! Я спрашиваю: "Как же Вы заявляете, что Вы - Мессия, сын Божий на земле, а буддизма не знаете? Мессия должен все знать”. Должен признать, что нашелся он гениально в этой ситуации. Он сказал: "Ну и что, что я не знаю буддизма? Буддизм - это ложь, а Мессия не обязан знать лжи”. - “Я тоже, честно говоря, считаю буддизм ложью, но при этом не заявляю, что я собираюсь примирять буддизм и христианство, а Вы заявляете. Как же можно объединять истину и ложь?”. Он сказал: "На самом деле я понимаю, что истина только со мной, истина - только в Библии, но для того, чтобы привлечь народ я заявляю, что все религии равны”. Здесь, он по-крайней мере, был честен. Дело в том, что те секты, которые называют себя объединяющими все религии, на самом деле проводят разделение. Они как бы “усыпляют” людей для того, чтобы они не заметили сразу, куда их затащили. Да, будь христианином, это замечательно, но и в язычестве есть замечательные идеи, и вообще все релииги одинаковы, и потому для христианина не опасно и не зазорно идти путем язычества. Усыпленный такиим причитаниями человек не замечает, как он потихоньку переходит в язычество и отрекается от Христа. Но чтобы он не успел осознать свою потерю, ему делают такую “анестезию”. Впрочем, иногда бывают случаи совершенно противоположные. В 80-е годы я знал одного юношу необычной судьбы. Он был технарь до мозга костей, учился на инженера, и между делом занимался бегом. Поскольку для легкой атлетики нужна хорошая “дыхалка”, решил хатха-йогой заняться. Нашел соответствующие книжки, увлекся. Пошли медитации, начались поиски литературы по восточной философии, в том числе религиозной... И вот однажды - читает он самиздатский йоговский трактат (это были 80-е годы, и открыто на эту тему ничего не издавалось) и вдруг доходит до места, где утверждается, что все религии - это одно и то же, это просто разные пути к одной и той же вершине. Эта фраза произвела в нем целый переворот. Дело в том, что она была рассчитана на западного читателя, на христианина. Задача автора трактата была в том,чтобы выманить человека из христианства: "все одинаково, поэтому из христианства уходи в буддизм". А тут эту агитку вдруг прочитал советский варвар, который с детства о христианстве слова доброго не слышал. Но он опытным путем пришел к йоге, буддизму, для него все это авторитет. И вдруг эти же йоги ему говорят: ты знаешь, христианство - это тоже хорошая вещь. И в его сознании гремит гром, сверкают молнии в очах, и он спрашивает себя: "а какого черта я тогда занимаюсь буддизмом, если все религии одинаковы, а я живу в Москве, где днем с огнем не сыскать буддистского храма... Так я лучше пойду в православный храм на соседней улице". Но что он знает о христианах? Только то, что у христиан принято молиться по воскресеньям с утра. И он идет в храм утром. Но сами понимаете, что такое воскресное утро для студента-старшекурсника.Уважающий себя студент вообще раньше третьей пары в институт не приходит, а тут еще воскресенье, когда надо отоспаться на неделю вперед. И приходит он поэтому аккурат в конце службы. А в конце службы, как известно, православные христиане причащаются. Он видит: стоит толпа у алтаря и чего-то дают. Срабатывает советский рефлекс: "дают-бери", и чуть не с криком "мне двойную порцию, пожалуйста", он бросается к Чаше. Бабушки расступаются (в то время молодое лицо в церкви было редкостью), священник ни о чем не спрашивает - и он причащается. Причем, он был некрещеным человеком, совершенно не знающим, что такое причастие. Естественно, он не исповедовался перед этим, естественно, он перед этим плотно поел... То есть он нарушил все церковные правила. Но в том то и дело: в отличие от кармы, Бог христиан - это личность, которая выше всех законов, в том числе и законов благочестия. Поэтому Господь дал ему ощутить, какая великая святыня из Чаши перешла в него. Этот парень мне рассказывал, что когда он причастился, необыкновенное состояние в сердце воцарилось - такая радость, такой мир, такое счастье. Никогда ничего подобного он не испытывал. Он поспешил домой, чтобы тут же по своему оккультному справочнику проверить: как это состояние называется? это уже нирвана или еще нет? Но стоило ему только взять в руки этот свой оккультный самоучитель, как радость из сердца ушла. "Я понял, - сказал он, - что то и другое несовместимо". Этот пример ясно показывает, чего стоят рассуждения о том, будто разница между религиями состоит только в обрядах, а не в сути. Нет, за разнообразием обрядов стоит какая-то сущностная разница. Вспомним: многие десятилетия древнеримской истории прошли под лозунгом: Карфаген должен быть разрушен. Эта фраза стала поговоркой, но мы как-то не задумываемся: а за что Карфаген должен быть разрушен? Мы говорим: ну, мол, имперское сознание,оно такое фанатичное. Ничего подобного. Любая империя всегда терпима к своим окраинам, иначе она не будет долговечной. И Римская империя - не исключение. Мы не знаем из истории ни одного случая, чтобы римляне начали войну с другим народом с целью уничтожения его, кроме истории пунических войн с Карфагеном. Я думаю, одна из причин ожесточенности этих войн со стороны Рима заключалась в возмутительности карфагенской религии. В жертву карфагенскому божеству по имени Ваал (отсюда - Ганнибал: "воин Ваала") приносились дети. И для римлян это было слишком омерзительно. Карфаген - не самостоятельная культура. Это колония Финикии. Финиткайцы же - это семитское племя, это “двоюродные” братья евреев. И в те самые века, в которые финикийцы сжигают младенцев в жертву своему богу, в соседней стране, в Палестине, другие семитские пророки (древнееврейские) говорят: вот жертва, которую желает Господь: накорми голодного, приюти нищего. Что - неужто и между этими двумя религиями разница только в обрядах? Поэтому я хочу сказать: сегодняшние призывы "даешь мир между религиями!" похожи на приказ какого-нибудь гипнотизера: "Спите! Не думайте!”. Там, где есть мысль, проводятся разграничения. Мысль всегда ищет определенности, ясности. Воспитанная мысль различает даже оттенки, не говоря уже о более важных вещах. Поэтому популярные ныне синкретические культы типа рериховских и т. п. способствуют угасанию разума в религиозно-исторической сфере.

- Сейчас в России к оккультизму проявляется усиленный интерес, что довольно неожиданно для предельно безрелигиозного общества. Что вы думаете о природе этого интереса?

- Я бы не сказал, что наше общество безрелигиозно. Напротив. По моим наблюдениям сегодня в России количество верующих раза в три превышает количество жителей. Попробуйте провести небольшое социологическое исследование. Выйдите на свою лестничную площадку, позвоните во все квартиры и спросите: вы собираетесь праздновать Пасху? Никто не скажет “нет”. В следующий раз спросите: "А вы слышали последнее пророчество астрологов? На следующей неделе, понимаете ли, надо все деньги из банка забрать”. Вам ответят: "Да, да, конечно!”. Через неделю зайдите к ним скажите: "А вы знаете ли, что спасение к человечеству придет через летающие тарелки? В 2000-м году они будут летать над нами и нас спасать. Они будут разбрасывать энергетические пирамидки по всей Москве". - “Ой, поскорее бы!" - услышите вы в ответ. Современное массовое сознание характеризуется не неверием, не недоверием, а всеверием. Отчасти это связано с советскими временами. С тех пор осталось убеждение, что разум и вера несовместимы. Раньше советский человек себе говорил: если разум и вера несовместимы, то я выбираю разум и долой веру. Сегодня мода изменилась и тот же шаблон заставляет сделать иной выбор: из несовместимости разума и веры я выбираю веру - и долой разум. Люди готовы воспринимать любой бред, не давая себе отчета, какие это влечет за собой последствия, какие обязанности возлагает на них принятая ими вера. Это и есть главное искушение оккультизма. Оккультизм - это религиозная вера, которая дает некие эзотерические "права", не возлагая ни малейших обязанностей. Этакая “быстрорастворимая нирвана”, удобная в быту "карма-кола": легко, замечательно (две-три позы, две-три брошюрки) - и никакой серьезной ответственностии никаких перемен в жизни. А то, что примитивно, легко, то и является массовым. Это отказ думать, отказ выбирать. Выбор всегда жесток. Надо от чего-то отказаться. Зачем? Так хочется с полным комфортом - на 600-м “мерседесе” - въехать сразу в царство небесное. Общество в целом не может из “вечной мерзлоты” атеизма сразу шагнуть в высоту православия. Сегодня люди обречены на то, чтобы пройти всю историю религии, начиная от нуля и потихонечку - через мир магизма, мир оккультизма, шаманизма дойти до Евангелия...

- Но до христианства мы уже не дойдем.

- Многие уже и сейчас доходят. И дойдут. Моя надежда - на нормальную человеческую физиологию. Я надеюсь на то, что у людей сработает рвотный рефлекс. Когда со всех сторон перекармливают оккультизмом, рано или поздно сблевать-то захочется. Однажды обомлеет человек: да что же это я с собой позволяю делать?! Что ж это меня с утра до ночи обзывают то голубой свиньей, то красной крысой?! Почему мою жизнь и свободу отбирают, заявляя, что я управляюсь расположением звезд?.. В журнале “Наука и религия” как-то мне встретилась статья с названием “Какое ты дерево?”. Должен сказать, я-таки сразу догадался, какое дерево автор... И вот когда человек поймет, какой отравой его кормят, он однажды вслед за Осипом Мандельштамом скажет: "я христианства пью холодный горный воздух”.

- Расскажите о том, что следует считать болезнью духа.

- Духовная болезнь - это когда исчезает покаяние в человеке, радость молитвы исчезает, появляются ложные псевдодуховные переживания... Эти болезни появляются от посещений знахарей, экстрасенсов, сект. Об этой опасности мы говорим не потому, что наши книжки требуют так говорить, мы не начетники. К сожалению, каждый священник из опыта своих прихожан может рассказать десятки и десятки историй о людях, которые пошли такими путями и поломали себе душу. Одна из болезней духа - это отсутствие у человека трезвости. Я имею в виду трезвую оценку самого себя, мотивов своих действий, окружающих обстоятельств. Это может быть слишком уничиженное сознание ("я - скорпион") или напротив - слишком самопревознесенное ("я-бог"). Следующая духовная болезнь - неумение контролировать себя. Иногда человек живет слишком “вывернуто”, экстравертивно - все, что ему на ум и на сердце пришло, он сразу выплескивает, не утруждая себя контролем. Следующая духовная болезнь - излишняя медитативность - это то, что называется “приди и завладей моей душою”. Любые гости, духи, космические энергии протекайте через меня. Эта болезнь часто бывает у людей творческих. В последние века считается, что муза должна тебя посетить, а ты должен открыться ей, и что-то через тебя скажется. Но под видом музы может все, что угодно, в тебя попасть. Мы знаем слишком много случаев, когда люди талантливые кончали очень страшно. Самоубийства, наркотики... Бывало и так, что тем, кто окружали "избранников музы", жилось очень плохо. Кошмаром была жизнь для семей Льва Толстого и Осипа Мандельштама... "Вдохновение" не всегда несет с собой добро. Суть христианского принципа трезвости и целомудрия в том, чтобы ты не был игрушкой в руках посетившего тебя духа. Что такое целомудрие? Это цельность человека, цельность мудрости. В этом фундаментальное отличие христианской психологии от йоговской, восточной. Восточное сознание предлагает: раскрой свою душу, убери свою личность, излишнюю рефлексию, самоконтроль, слейся с космосом, слейся с миром. Энергии космоса пусть пронзают тебя, а ты не мешай. Эта распахнутость может быть принята только в одном случае. Если стать пантеистом, то есть уверить себя, что в мире есть только одна энергия, которая находится по ту сторону от добра и зла. И с чем бы ты ни встретился - это все равно будет Оно. И в добре и в зле - Оно. И в жизни и в смерти, и в Боге и в демоне - Оно, Единое... Христианский мир гораздо более сложен - есть добро и есть зло, и между ними пропасть. Поэтому если ты снимаешь “стражу” со своего сознания, то совсем необязательно, что первым тебя посетит ангел. Скорее будет наоборот. Поэтому надо быть очень осторожным. Христианин должен жить, руководствуясь заветом Владимира Ильича Ленина - надо почаще спрашивать: кому это выгодно? Когда некий помысел посещает твое сознание, твое сердце, ты его спроси: ты откуда? Знаете, как в народе говорят: справа от меня стоит ангел хранитель, а слева - бес искуситель. И тогда подумай: если я это делаю, откуда мне эта мысль явилась-справа или слева? Перед лицом Христа я могу сделать то, что мне пришло в голову сейчас? Поэтому христианин подобен оператору за пунктом ПВО. Он сидит за своим пунктом, озирает вверенное ему воздушное пространство, вдруг появилась какая-то неопознанная цель. Он ей посылает кодированный вопрос - свой или чужой? Если ответа нет, значит, чужой, надо заставить его удалиться. Прилетела к тебе в голову какая-то мысль (например, пойти старушку-процентщицу зарезать), ты спроси ее: откуда ты такая умная пришла ко мне? Если я это сделаю, Христа это обрадует? Или, может быть, обрадует другого персонажа? Мысль дурную нужно гнать без всякого почета. Для этого человеку дано орудие гнева. Гневная эмоция - это богоданный дар, позволяющий защищать душу подобно тому, как система иммунной защиты защищает тело от инфекции. Надо правильно ею пользоваться, чтобы выметать недолжные искушения. Вскоре после моего поступления в семинарию туда приехал один священник, который очень много значил для меня. Приехал, находит меня, гуляем мы с ним по Лавре, и он сразу берет бычка за рога - говорит: ”Знаешь, Андрей, здесь в семинарии есть свои искушения, свои проблемы. Прежде всего, никого не осуждай - своих собратьев, священиков, монахов... Это самый разрушительный грех будет. Ты теперь - человек богословски грамотный, ты знаешь, откуда нашептываются эти помыслы осуждения. Как говорится, - из-за левого плеча. Так вот, если появилась мысль: ой, смотри, что там Ванька делает! - ты посмотри за левое плечо и спроси: а твое какое дело?”

- Отец Андрей, расскажите, пожалуйста, о самом страшном грехе - об убийстве любви.

- Я думаю, что убийство любви прежде всего происходит через гордыню и осуждение. Вообще, православная Церковь не очень охотно употребляет слово “любовь”, чтобы оно не затиралось. Бывает тошно читать западных проповедников, которые пользуются словом “любовь” слишком часто. Православная традиция более целомудрена. Скажем, в классической монашеской книге “Лестница" преподобного Иоанна Лествечника” перечислено тридцать степеней восхождения в Царство Божие. Последняя из них называется “любовь”. Начинается она с фразы: "Тот, кто дерзает говорить о любви, дерзает говорить о Боге”. Если же мы говорим о том, как Церковь помогает человеку оказаться посещенным любовью или устоять в любви, то она учит избегать грехов превознесения и осуждения. Чтобы избежать превознесения, нужно поставить себя в перспективу вертикали по отношению к Богу. "Кто ты, судящий чужого раба, перед лицом Бога?” - вопрошал апостол. Вот еще старая история (из "Древнего Патерика"): приходит к старцу человек и спрашивает: "Что означает быть смиренным? - Старец говорит: Скажи, пожалуйста, у себя в деревне ты кем себя почитаешь? - Я - первый человек, самый богатый, знатный, уважаемый. - А если ты поедешь в уездный центр, ты кем там будешь? - Там я буду одним из самых уважаемых горожан. - А если ты поедешь в губернский центр, кем ты там будешь? - Тоже одним из уважаемых горожан. - А если поедешь в столицу? - Наверное, я буду себя ощущать плебеем. - А если зайдешь в царский дворец? - Там я буду ощущать себя ничтожнейшим из слуг. - Так как же ты должен ощущать себя перед лицом Бога, Царя царей? А перед Его лицом мы ходим всегда". Поэтому если ты помнишь о Боге, ты не будешь уже превозноситься. Поверь, перед Богом ты и тот, кого ты ставишь ниже под собой, равны. А в замысле Божьем, может быть, той душе еще больше предназначено, чем тебе.

- Известно, что в свое время именно христианство беспримерно подняло авторитет труда. Сейчас наше общество разъедает религия потребления. Один современный ученый справедливо заметил, что мы переняли у Запада культуру отдыха, но не захотели заметить, что Запад умеет не только отдыхать, но и трудиться. Ясно: для того, чтобы перестать просить подачки от МВФ, нужно, в том числе и научиться трудиться. В связи с этим возникает вопрос: возможно ли, по-вашему, возрождение аскезы, как черты массовой психологии? И если возможно, то на путях следования каким идеологиям?

- Русская трудовая этика была. И православная трудовая этика была. Но дело не только в экономических или религиозных условиях. Эта черта русского национального характера связана с нашим климатом. У нас очень долгая зима, и люди, жившие в сельской местности, вынуждены были бездельничать. Русский человек долго запрягает, но быстро ездит. Недавно я читал дневники немецких солдат и офицеров, побывавших в России. Они писали о поразившем их совмещении: русские бывают фантастически ленивыми, даже когда речь идет об их собственной выгоде; и напротив - когда уж они решат работать, то они проявляют невероятное умение, ловкость, силу, организованность, и все могут сделать в мгновение ока. Русский человек может долго жить в полной апатии и равнодушии, а потом за несколько дней может сделать месячную работу. Эта “рваность” характера, импульсивность является, очевидно, достаточно коренной чертой и должны вырасти несколько поколений, прежде чем мы перейдем к городскому ритму жизни, не зависящему от сезонных перепадов. Может быть, наше общество в своих подсознательных пластах еще достаточно аграрно, то есть слишком сезонно, и только с течением времени оно обретет городскую “методичность”.

- В человеческой истории постоянно происходит процесс взаимовлияния и взаимопроникновения культур, это неизбежно и естественно. О влиянии Запада на Россию говорится очень много, на эту тему написано громадное количество трудов, но в последнее время очевидно и влияние Востока, я имею ввиду чуть ли не повальное увлечение так называемой “восточной мудростью”. Похоже, что об этом как раз мало кто задумывается всерьез.

- Вот еще одна загадка в нынешнем положении дел в России. Влияния Востока нет. То, что называтся “восточной мудростью”, приходит с Запада. Я могу это объяснить только тем, что в течение многих веков на Западе существовали очаги неприятия христианства, которые при начале активных контактов Европы и Востока переняли некоторые созвучные их собственному язычеству идеи восточной философии. Не пользуясь доверием и симпатией в христианской культуре Запада, эти языческо-антихристианские анклавы в западной жизни сделали вид, будто они проповедуют не свои собственные доктрины, а всего лишь знакомят европейцев в "мудростью Востока". Так западный "эзотеризм" начал распространять идеи "эзотеризма" восточного. Те же Рерихи и Блаватская проповедуют на самом деле обычную масонскую философию. А при этом они говорят, что проповедуют философию восточных Махатм. К примеру, фундаментальное восточное убеждение - что Бог не является свободной и разумной личностью. Где именно в западной философии, в западной интеллектуальной культуре сохранялась эта идея? - В каббалистике. Очевидно, каббалистические кружки для того, чтобы распространить свое влияние на христианскую среду, создали поле интереса к восточной языческой философии, которая в чем-то была ближе им, чем христианство. Поэтому мы сегодня видим такой странный феномен - учителей всевозможных тибетских, китайских, индийских мудростей с чисто западными лицами. В наши дни для пропаганды Востока гораздо больше сделал Голливуд, чем сами китайские или тибетские монахи.

- Папа Павел Иоанн II снял с иудеев догматическое обвинение в богоубийстве, а не так давно он сделал известное заявление по поводу холокоста. Думается, и то, и другое события в некотором роде находятся в одном смысловом ряду. В каком метафизическом и социально-политическом контексте следует их комментировать?

- В Церкви никогда не было догмата о том, что евреи являются богоубийцами. В христианстве нет идеи коллективной ответственности. Вновь напомню слово апостола: "Кто ты, судящий чужому рабу" - то есть не своему рабу, а Божию. Странно, что либеральные журналисты, обвиняющие христианство в антисемитизме и в том, будто христиане видят в евреях народ богоубийц, целокупно ответственный за трагедию Голгофы, сами распространяют идею "коллективной вины". Христианские народы в Европе убеждают в том, будто они все солидарно ответственны за преступления нацистов в Германии. Всем европейским народам предлагается покаяться в соучастии в этих трагических событиях. При этом указывается, что именно христиане должны пересмотреть: представление, что еврейский народ, как некое целое, виновен в Голгофской трагедии. Такого рода суждение внутренне противоречиво. С одной стороны, нам говорят: вы должны отказаться от мнения, что весь народ виноват в действиях одного человека или одной какой-то части этого народа; но тут же следует утверждение: а ваши народы, христианские, все виноваты в том, что был холокост. Такое обвинение в наш адрес со стороны евреев означает, что в их сознании все же есть стереотип, согласно которому народ может грешить как некое единое целое, и за грех нескольких политиков или одной погромной толпы отвечают все - даже те, кто родился десятилетия спустя после инкриминируемых событий. Но в таком случае и крик той толпы в Иерусалиме, что требовала распятия Христа: "кровь Его на нас и на детях наших" - имеет смысл именно в национальной психологии евреев. Так что вопрос не в том, как мы воспринимаем евреев, а в том, как они воспринимают самих себя. Евреи сохраняют в своем сознании стереотип, согласно кторому народ есть некая целостность, которая несет совокупную ответственность за то или иное преступление отдельных своих лидеров. Мы ведь не ставим вопрос о том, что чеченский народ в целом виноват в преступлениях Басаева. Мы не требуем пересмотреть вероучение ислама и не виним весь исламский мир в преступлениях исламских террористов. А евреи нам говорят: все христиане повинны в преступлениях нацистов (которые, между прочим, были сознательными антихристианами-язычниками). И все христианство должно быть епрсмотерно, чтоыб избежать повторения холокоста. Неужели не понятно, что именно когда христиане слышат от евреев требование изменить свою веру, свою святыню - именно тогда и рождаются несимпатичные чувства? Тут, знаете, - кто каким судом мерит, тем и сам будет отмерен. Если мы занимаем последовательную позицию, что каждый отвечает сам за себя, по пророку Иезекиилю: сын не несет вины отца, а отец не отвечает за сына, но каждый человек отвечает за свои грехи, то не может быть и речи о совокупной еврейской ответственности за преступление двухтысячелетней давности, так же, как и о вине христиан за события пятидесятилетней давности. Здесь должно быть взаимное разоружение, а не игра в одни ворота. Если же преступления отдельных лиц приписывать всему национально-религиозному сообществу, то в ответ на обвинения христиан в Освенциме мы можем припомнить фамилии тех, кто гноил христиан в Гулаге и призвать евреев к покаянию за действия Троцкого, Кагановича и прочих. Я думаю, что не надо играться с огнем. И вообще мне не нравится идея публичных покаяний. Покаяние - это внутреннее таинство человека, и публично оно совершаться не должно. Тем более глупо каяться в грехах, совершенных другими людьми. Такие покаяния имеют связь с идеологией. Я боюсь идеологий. И с той, и с другой стороны. Кроме того, Ватикан (не знаю, в какой мере сознательно или бессознательно) не замечает, что с точки зрения не только богословской, но и религиоведческой, культурологической, все же нельзя так просто и беспроблемно отождествлять древний Израиль и современный Израиль, древнееврейскую и современную еврейскую религии. Если вы поедете в Грецию, и будете делать вид, что это есть Византия или древняя Эллада, вас ждет много ошибок и разочарований. Точно так же очевидно, что сегодняшний Киев мало похож на Киев князя Владимира. На днях я читал исследования одного украинского историка. Официальная украинская националистическая пропаганда убеждает сегодня, что именно Украина есть продолжение традиций Киевской Руси во всех смыслах, а Московия - это вообще не поймешь что. Этот же здравомыслящий украинский историк предложил, в частности, для спокойного ответа на вопрос о взаимоотношениях Руси, России и Украины присмотреться к бытовой архитектуре. Мы знаем, как выглядели жилища древних киевлян. Очевидно, что позднейшая украинская мазанка из соломы менее похожа на них, чем северорусская изба-пятистенок. Так что даже на этом уровне именно русская изба есть преемник и наследник древнекиевской бытовой архитектуры... Не надо обманываться. Если некий народ носит то же имя, что и в древности, или живет на территории, где в древности жили те, кого он считает своими предками, то это еще не значит, что древний и современный народы можно отождествлять. Так, Каббала и Ветхий Завет - это разные религии. Пророки Ветхого Завета очень остро переживают личностность Бога, а для каббалистической традиции средневекового иудаизма Божество безличностно. В Ветхом Завете есть вера в телесное воскресение мертвых и напрочь отвергается возможность переселения душ. Напротив, в иудаизме каббалистическом есть идея переселения душ ("гильгулим"). В Ветхом Завете категорически запрещается любая магия, алхимия, хиромантия, гадания, гороскопы и т. д. Но вся каббалистика на этом замешана. И поэтому приходится сказать, что это все-таки разные религиозные традиции.

- Задавая вам вопрос по поводу заявления Папы о богоубийстве, я имела ввиду также одну весьма сложную и важную проблему - противоречия внутри самого христианства. Известно, что еще в период его становления существовало две линии, одна из которых - иудео-христианская (Христос как учитель и пророк в отличие от понимания Христа как Сына Божьего) впоследствии была отвергнута, а соответствующие направления (к примеру, эбиониты) были квалифицированы,как ересь. Выходит, что делая подобные заявления, Ватикан отождествляет себя с этими оккультными течениями.

- Конечно же, у христианства есть близость с иудейской традицией, именно она и порождает конфликтность. Там, где четко определена граница, конфликтов не бывает. Там, где граница неясна, возникают проблемы и напряженность. Есть общее наследие и общие святыни, которые по-разному интерпретируются, иногда до радикальной противоположности. То, что предшествовало возникновению христианства, было ожиданием, последней ступенькой. Те ступеньки, которые ведут к цели, не надо осуждать, надо понимать, что их нужно пройти. Вот только жить на этой ступеньке не надо оставаться. Впрочем, взобравшись на вершину, плевать за борт, вниз тоже особо не стоит. То же - и с движением эбионитов. Они сыграли свою позитивную роль в подготовке к принятию христианства и частью Израиля, и частью Римской империи. А сегодня, когда солнце евангельской правды давно зажжено, пробовать его погасить, делать вид, что все по прежнему, возвращаться опять в дохристианские времена - это уже опасно. Одно дело - язычество до Христа, которое не знает Христа и поэтому не противостоит ему, другое дело - язычество, которое воинствует против Христова Евангелия. Одно дело - частичный полусвет, полутьма, но когда солнце взошло, а ты жжешь лучинку и говоришь: закройте окна, ведь лучинка есть, это уже опасно.

- Я знаю, что Вы работали референтом Патриарха Алексия II. Каковы, если кратко, основные впечатления этого периода?

- Для меня была расколдована власть. Я видел, как принимаются решения и понял, как много зависит от человека, от людей.

- Отец Андрей, согласны ли Вы со взглядом на русский раскол, как на один из моментов общей циклической деградации христианского мира? Считаете ли вы, как человек глубоко верующий, что подлинный конец света наступил вместе с реформами Никона?

- Сегодня в самой церкви зреют такие старообрядческие настроения, что вполне естественно после семидесяти лет богословской разрухи. По сути дела не было духовной школы, не было церковного образования. В этих условиях примитивизация касается и самой церковной жизни. Смотря на то, что происходит сегодня, я лучше понимаю, что случилось в ХVII веке. Вот и сегодня копятся старообрядческие рецидивы, неумение различать главное и второстепенное. Недавно я беседовал с одним юношей, который склонялся к тому, чтобы принять старообрядчество. Я ему сказал: "Блаженный Августин заповедал: в главном - единство, во второстепенном - разнообразие, и во всем - любовь. Скажи мне, пожалуйста, в чем у старообрядцев есть разнообразие?”. Он задумался. - “Да, действительно, странно получается”. - “Итак, с одной стороны вы заявляете, что мы должны жить по Отцам, строго по Отцам. С другой стороны - своим требованием жесткого единообразия вы нарушаете центральное в церковной жизни установление святого отца”. Я считаю, что раскол показал серьезнейшую болезненность православного мира, он был хирургической операцией, в результате которой гной из церкви вытек. Церковь стала здоровее. После этого была создана новая, непохожая на предыдущие, православная цивилизация Российской империи с поразительной православно-имперской великой культурой. В ХIХ веке в России сложилась удивительная, не имеющая аналогов, традиция светской христианской мысли. Достоевский, Гоголь, Хомяков, Соловьев... Нечто подобное только во Франции произошло - когда появились светские люди, которые защищали христианство - Безансон, Экзюпери, Марсель, Мориак, Мунье...

- Вы - миссионер. Вы много ездите по стране,читаете лекции, печатаетесь в газетах. Наверное, ортодоксальная церковь не очень одобряет это. Почему вы выбрали для себя такой путь?

- Я не думаю, что церковь не одобряет мой выбор. Об отношении церкви ко мне можно судить по судьбе моих книг. Чуть больше трех лет я пишу книги - а их тиражи уже перевалили за 200 тысяч. В связи с этим у меня есть чувство некоторой вины перед моими однокурсниками по университету, среди которых есть люди очень яркие, талантливые. Но я смотрю, как им живется, и как живется мне. Мне, конечно, живется гораздо лучше. У меня есть та возможность, о которой мечтает любой интеллигент. Это возможность говорить с людьми. То, что я пишу, востребуется, издается, распространяется. А те книги, что пишут в Институте философии Академии наук и на философском факультете МГУ, или не издаются, или издаются мизерным тиражом в 500 экземпляров, так что по сути автор сам их и покупает, а потом раздаривает. У меня обратная ситуация, в мире философии я сейчас, наверное, самый издаваемый автор в России. Мое преимущество в том, что за моей спиной стоит мощная система епархий, приходов, монастырей со своей сетью книготорговли. По сути дела сегодня только религиозные организации имеют общероссийскую сеть распространения литературы. Даже научная литература по стране почти не распространяется. Так вот, если бы отношение ко мне православной церкви было плохим, мои книги не издавались бы и не распространялись. И второе. Почти половина моей жизни проходит в поездках. И по большей части приглашают именно приходы и епархии. Для меня как раз это источник радостного ощущения - я в церкви, я вместе с нею и ради нее. И третье: я же чувствую, что от многих и многих неприятностей меня хранят молитвы тех людей, что по всей России поминают меня в своих молитвах. Я живу не по грехам моим хорошо - но это по их молитвам.

- У каждого - свой путь к вере. Наверное, невозможно абсолютно адекватно описать этот путь,он глубоко интимен, таинственен, я бы даже сказала, мистичен. Об этом вообще сложно очень говорить. И все-таки:расскажите о некоторых, особенно запомнившихся вам случаях прихода к вере, я имею ввиду, конечно, внешний событийный ход этого процесса.

- Особенность православия как раз в том, что в православие человек приходит сам, у нас нет технологии обращения. Мы можем о чем-то говорить человеку, что-то пояснять, но где именно в нем произойдет какое-то смысловое замыкание, я не знаю. Приведу два примера. Прошлой осенью в городе Ноябрьске в Ямало-Ненецком округе подходит ко мне после моей лекции юноша и задает мне вопрос: "Скажите, а как мне стать православным?”. Вопрос почти евангельский: "что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?". Я растерялся от такого вопроса. К тому же, тут не ответишь сходу, двумя-тремя фразами. А времени, чтобы поговорить с ним по душам, нет. Я спросил, сможет ли он прийти на другие лекции. Он сказал, что у него есть время - он только что закончил университет и приехал искать работу. "Цепляйся за мою рясу, - говорю ему, - и ходи за мной на все лекции, которые будут в ближайшее время”. И вот он ходил за мной на все лекции в течение трех дней, но даже по дороге у меня не было возможности поговорить с ним лично. А затем, когда я уже уезжаю, машина уже у ворот стоит, он подходит ко мне прощаться и... плачет. Представляете: стоит такая здоровенная дылда и плачет. Что-то, значит, сдвинулось в его душе, но что, я до сих пор не знаю. Что-то он все-таки расслышал своим сердцем. Или другой пример. Когда я учился в семинарии, я познакомился с юношей, который собирался поступать в католическую семинарию и даже документы уже в нее подал. Мы полгода с ним общались, в итоге он из католической семинарии документы забрал, перешел в православие. Где-то через год после того, как он в православии утвердился, я его спросил: "Слушай, а теперь-то ты можешь сказать, в какой именно момент ты понял, что истина - в православии?”. Задаю ему этот вопрос, а про себя тщеславно думаю, что он мне сейчас скажет: а помнишь, ты мне такой аргумент привел или какую-то книжку дал мне почитать... Ничего подобного. "Я как-то приехал к тебе в гости в семинарию, - говорит он мне, - мы гуляли по семинарскому садику и навстречу нам идут твои однокурсники. В тот день выпал свежий снег, и ты вдруг наклоняешься, лепишь снежок и запуляешь его в лицо своему однокурснику. Он отвечает тебе тем же самым. В этот момент все во мне перевернулось, я подумал: вот она, настоящая свобода! вот она, настоящая любовь!”

- Отец Андрей, зачем Богу человек?

- А ни зачем. Это чистый Дар. Это мы привыкли мыслить в рамках контрактно-выгодных отношений. Не для Себя Бог нуждается в нас, а для нас. Он создал нас во времени с целью подарить нам Свою Вечность. И он дал нам свободу, чтобы этот Дар мы смогли принять свободно. Бог не хочет усвоить нас Себе, но подарить Себя нам. Это и называется любовью. Бог отпустил нас от Себя в надежде, что мы вернемся.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить